• Интервью
  • Дэйв Филони — о «Повстанцах». Часть 3


Дэйв Филони — о «Повстанцах». Часть 3

Интервью с Дэйвом Филони, часть 3

StarWars.com завершает свой экскурс в первый сезон сериала «Повстанцы», во время которого исполнительный продюсер Дэйв Филони осветил самые значимые моменты остросюжетного финального эпизода, включая возвращение некоего Владыки Ситов и его бывшего падавана. Считайте это официальным предупреждением о спойлере; а если вы не читали две предыдущие части этого интервью, то вот они: часть 1 и часть 2.

StarWars.com: Вернёмся к финальной серии сезона. В смерти Инквизитора было нечто такое — вы, возможно, не согласитесь,— что сделало его для меня похожим на джедая. Казалось, он не боится смерти; он принял её с легкостью. Можете рассказать об этом?

Дэйв Филони: Это интересное мнение. Инквизитор предпочёл смерть, потому что для него она была легче, чем наказание за поражение. Он боится Вейдера и знает, что, скорее всего, погиб бы от его руки. Именно поэтому он говорит Кейнану: «Есть гораздо более страшные вещи, чем смерть». Он выбирает смерть, но делает это не так, как Оби-Ван, который жертвует собой ради высшей цели. Инквизитор делает это от страха.

В первоначальной версии сценария Кейнан протягивает руку Инквизитору, чтобы спасти его, но, чем больше я думал об этом, тем меньше верил в такое. Мне не кажется, что Инквизитор к этому моменту сделал что-либо такое, что могло бы заставить Кейнана поступить подобным образом.

StarWars.com: Или показать, что он ещё не безнадёжен.

Дэйв Филони: Верно. Если бы Кейнан протянул ему руку, то Инквизитор задушил бы его. Он не упустил бы возможности напасть на Кейнана. Это не тот момент, когда жертва искупает грехи обидчика. Возможно, внутри Кейнана что-то и подсказывает ему подобные мысли, но пока что он ещё далёк от этого.

Гибель Инквизитора в сериале "Звёздные войны: Повстанцы"

StarWars.com: Если бы Инквизитор не упал, то Кейнан убил бы его, так?

Дэйв Филони: Это — трудный вопрос. Нужно ли было Оби-Вану убийство Дарта Мола? Или Оби-Ван просто отомстил за смерть Квай-Гона? Позднее мы узнаем, что Мол не умер. Желание мести он лелеял в себе долгие годы, и это привело к гибели многих людей — включай тех, кто был дорог Оби-Вану.

Теперь давайте представим: допустим, он убивает Мола в «Скрытой угрозе». Джедаи ещё не знали тогда, был он учеником или мастером. Они ничего не знали о ситах. И они так ничего и не узнали, и план Палпатина продолжал претворяться в жизнь. А если бы Оби-Ван захватил в плен Дарта Мола, то, возможно, план Палпатина отклонился бы от намеченного пути. То же самое можно сказать о Мэйсе Винду. Он входит в кабинет канцлера, чтобы арестовать того. Это — правильное намерение. Но после того, как канцлер убивает другого джедая, Винду решает убить его. «Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых». Мэйс знает, что суд его (Палпатина) отпустит. И вот, его решение убить Палпатина вынуждает Энакина Палпатина спасать. Я верю, что, если бы Мэйс попытался настоять на аресте, то Энакин был бы на его стороне, и всё было бы по правилам. Вот так незначительные вещи и решения в итоге оказывают значительное влияние. Может оказаться, что воздействие Инквизитора на Кейнана ещё проявит себя.

StarWars.com: Мне кажется, что основной темой всего сезона, от начала и до конца, был страх. Так было сознательно задумано?

Дэйв Филони: Мы рассказываем историю молодого парнишки, который вырастает в мире, находящемся под пятой тирании. Когда вы напуганы, вам не приходится выбирать между Тёмной Стороной и Светлой Стороной Силы. К сожалению, страх часто влияет на принятие людьми решений. Проблема выбора состоит в том, чтобы понимать, когда вы действуете независимо, а когда — под воздействием страха. Я думаю, это то, с чем приходится бороться джедаям. Никогда нельзя быть уверенным в том, что ты превозмог страх. Вы можете достичь определённой стадии просветления, но всегда остаётся возможность того, что страх одержит над вами верх. И вы испугаетесь. Этот страх обернётся гневом; вы будете ревновать или страстно желать чего-то. Поэтому вы всегда должны быть начеку и всё время контролировать себя.

StarWars.com: Почему Таркин столь ужасен?

Дэйв Филони: Потому что Таркин — большая шишка. Помимо Императора, трудно найти кого-то ещё, обладающего большей властью — особенно в армейских рядах. Таркин превосходит даже Вейдера. Вейдеру приходится слушать Таркина. Детишкам, которые не росли на «Звёздных войнах», нужно как-то объяснить, почему тот старикан главнее, хотя Инквизитор — такой крутой и могущественный. И вот появляется Таркин, выражает своё недовольство и ставит всех на место. Его на мякине не проведёшь; он даже не верит в то, что Кейнан — джедай. Все эти вещи помогают сделать его значимой фигурой.

По первоначальной задумке, Таркин не прибывал на шаттле. Он просто входил в комнату. Казни Ареско и Гринта не было в изначальном варианте сценария, я добавил всё это позже. Нам нужно было представить Таркина новой аудитории, и, на мой взгляд, мы справились с этим отлично, и вдобавок упрочили ту репутацию, которую Таркин имел среди поклонников более старшего возраста. Взрослые фанаты считают его злодеем, и мы постарались сделать его соответствующим этой репутации.

Неоценимый вклад в создание образа Таркина внёс актёр дубляжа Стивен Стэнтон. Стивен сделал удивительную вещь, которую, к сожалению, мало кто может оценить по достоинству: он сделал Таркина времён «Войн клонов» моложе. Он не мог просто бездумно повторять то, что слышал в старых фильмах. Он должен был дать [Таркину] голос, который звучал бы более молодо — и он отлично с этим справился. А теперь мы работаем с более старшей версией этого персонажа — он является чем-то средним между Таркином из «Новой надежды» и Таркином из «Войн клонов». Это — Таркин из «Повстанцев»; по всей вероятности — самый зловещий из всех героев сериала. Таким он и будет.

Он — злодей, который смотрит свысока на всех прочих злодеев сериала. «Вы тут, ребята, совсем расслабились,— словно бы говорит он.— Я такого не потерплю». Потом вы видите, как он казнит Ареско и Гринта, и персонаж предстаёт во всей своей «красе».

StarWars.com: Он уничтожает других плохих парней, что ставит его на другой уровень злодейства.

Дэйв Филони: В Таркине зла неимоверно много. Когда он в конце сезона терпит фиаско — не по своей вине, впрочем,— он пускается во все тяжкие. Дарт Вейдер — вот что будет его главной проблемой в Сезоне 2.

Нужно заметить, что мы не собираемся рассказывать историю Дарта Вейдера. Вейдер, каким он видится мне в «Повстанцах» — это олицетворение вашего страха, вашей неспособности совладать с собой. Они (команда «Призрака») не собираются победить Дарта Вейдера. Он — глыба. Проще всего представить это так, словно наши герои — это персонажи пятого уровня, а Вейдер — 50-го. (Смеётся) Ему ничего не стоит уничтожить их.

Дарт Вейдер в сериале "Звёздные войны: Повстанцы"

StarWars.com: Команда «Призрака» знает, что Вейдер существует? Они слышали о нём?

Дэйв Филони: Это — очередное предубеждение, с которым всё время приходится бороться. Среди фанатов популярна идея, будто все люди знали, кто этот человек. С какой бы стати? Не думаю, что жителям Корусанта было известно, что Палпатин — владыка ситов, и что им было до этого дело. Мало кто из них мог представить, что это в действительности означает. Большинство сказало бы: «Какая разница, если поезда ходят по расписанию?» Всё идёт своим чередом, и это только на руку [Палпатину].

Вейдер известен лишь определённому кругу лиц — не очень большому. как мне кажется. О нём ходят слухи. Имперцы знают о нём, но большинство из них никогда его не видели. Он — не военный. Он, в большей степени, мистическая фигура. Одной из причиной того, что он столь мало известен,— на мой взгляд,— является тот факт, что если вы с ним сталкиваетесь, то обычно не остаётесь в живых.

StarWars.com: Когда я наблюдал за Вейдером в последней серии ["Повстанцев"], я задумался над тем, насколько разным вы представляете его в каждом фильме.Знаете ли вы, каково внутреннее состояние Вейдера эпохи «Повстанцев»?

Дэйв Филони: Да, конечно. Важное замечание. Я всегда считал, что Вейдер не испытывает ни грамма раскаяния до тех пор, пока не узнаёт, что его сын — жив. Люк — это спусковой механизм, который приводит в действие всё остальное. Осознание того, что Люк жив, заставляет Вейдера переосмыслить своё прошлое и узнать о себе неприглядные вещи. Это вынуждает его вспомнить о Падме. Это заставляет его начать думать в таком ключе: «Возможно, мой сын присоединится ко мне, и мы вместе будем править галактикой». И Люку приходится заставить его отказаться от этой мысли, которая достигает своего кульминационного момента в сцене на мостике, на Эндоре, когда Вейдер говорит: «Слишком поздно для меня». Это осознание приходит только благодаря Люку.

Вплоть до этого момента я считаю его деструктивным элементом. Он — невероятно жестокий, переполненный ненавистью уничтожитель. Он ненавидит себя. Он ненавидит всё, что случилось. Он ненавидит всех своих бывших друзей, потому что считает, что оин предали его. Энакин Скайуокер полагает, что никогда не переходил на другую сторону. Он думает, что по-прежнему сражается на правильной стороне. Он думает, что Оби-Ван предал его. Он думает, что Падме предала его, и это повлекло за собой её смерть и смерть их ребёнка. Он думает, что джедаи осуществили государственный переворот. Он думает, что Республика была слаба, погрязла в коррупции и поэтому развалилась — несмотря на попытки Палпатина спасти её. В душе он ненавидит себя за всё, что произошло, потому что считает, что был недостаточно силён, чтобы предотвратить это.

Эти идеи полностью овладевают им и, по сути, загоняют в ловушку. У него нет иного выбора, кроме как принять свою новую личность — Дарта Вейдера. То, с чем мы сталкиваемся в «Повстанцах» — это стена гнева и ненависти. То, в чём проявляет себя Тёмная Сторона.

Интересно посмотреть на то, как он он мог бы относиться сейчас к Асоке. Она — живое напоминание о том, кем он был. Что ещё хуже — она знала того хорошего человека, которым он когда-то был.

StarWars.com: А он не хочет вспоминать об этом.

Дэйв Филони: Не хочет вспоминать и, по ряду причин, он может считать, что все их отношения были провалом, поскольку она ушла.

StarWars.com: Вы думаете, что он, по причине своего искривлённого восприятия, теперь сердит на неё?

Дэйв Филони: Да. Сердит так же, как сердитесь на кого-то из людей вы, когда не согласны с их решением, или когда вы позволяете кому-то поступить по-своему, а потом случается что-то плохое. И вы думаете: «А где они были?» Вы готовы обвинять кого угодно, только не себя.

StarWars.com: То есть, он при встрече с ней не испытывал бы ничего вроде: «О, ты жива, так здорово!»?

Дэйв Филони: Нет, не думаю, что он вообще посчитал бы, что это здорово.

StarWars.com: Но ведь он всегда заботился о ней.

Дэйв Филони: Конечно, но теперь она и Оби-Ван — враги номер 1 и номер 2 для него. Это личное. Это порождает вопросы: что они знают друг о друге? Что они знают о том, что произошло?

Асока Тано в сериале "Звёздные войны: Повстанцы"

StarWars.com: Расскажите о раскрытии личности Асоки. Как вы пришли к этой сцене?

Дэйв Филони: Возвращение Асоки во вселенную «Звёздных войн» — это действительно то, чего я всегда хотел. Я хотел, чтобы люди увидели, какой она стала. [Композитор] Кевин Киннер и я хотели, чтобы её музыкальная тема звучала в момент разговора с Эзрой, объединяя нынешнюю Асоку с той, что была во времена «Войн клонов».

Мне, как создателю [сериала], было интересно увидеть переход её персонажа от одного визуального стиля к другому. Здесь было новое поле для творчества: взять анимированного персонажа и преобразить его сообразно новому стилю. Когда Эшли Экштейн работает над озвучиванием, то сцена расцветает новыми красками. Это имело особенное значение для нашей команды, которая осталась со времён «Войн клонов». Видеть, что Асока снова в строю, и знать, что мы собираемся продолжить далее историю этого персонажа — этопредставляло для всех нас большую важность.

Я заранее знал, как буду снимать сцену её появления. Я хотел изобразить этот ошеломляющий момент, когда она говорит: «Меня зовут Асока». Увидеть её снова на экране — это было потрясающе.

StarWars.com: С «Войнами клонов», которые закончились так, как мы помним, и «Повстанцами», которые переносят действие в новые временные рамки, у вас, наверное, появились новые возможности и горизонты для Асоки? Которые вы с радостью используете?

Дэйв Филони: В действительности, нет. Мы создавали её вместе с Джорджем Лукасом, и я имел к этому личное отношение. У меня всегда были далеко идущие планы насчёт Асоки. За годы они претерпели множество изменений: вначале она не должна была пережить «Войны клонов», потом я решил, что она выживет. Этот персонаж находится в постоянном развитии. Я знаю, что она представляет собой сейчас. Я знаю, в чём её недостатки, которые сыграют свою роль в следующем сезоне, и это, смею надеяться, сделает Асоку по-настоящему интересной героиней.

По певоналчальному замыслу, после всех своих приключений в Сезоне 5 она должна была, в конце концов, вернуься в Орден Джедаев. Я сказал Джорджу: «Это будет шаблонно. А что, если мы отправим её в изгнание и посмотрим, к чему это приведёт?» К счастью, он согласился.

Полагаю, самый важный вопрос — куда она пойдёт сейчас.

StarWars.com: Мы когда-нибудь увидим, что происходило с ней в период между двумя сериалами?

Дэйв Филони: Возможно. Я знаю о том, что произошло [с ней] к окончанию Войн Клонов, и у меня есть идеи по поводу того, что с ней было после этого. Если у нас появится достаточно интересная история, то мы расскажем об этом. Мне кажется, стоило бы рассказать о том, как она становится Фулькрумом.

StarWars.com: Не хотите рассказать что-нибудь о втором сезоне?

Дэйв Филони: Он будет лучше. Ставки повысились, сюжет стал напряжённее. Если первый сезон можно сравнить с «Новой надеждой», то второй сезон черпает вдохновение из фильма «Империя наносит ответный удар».

StarWars.com: У меня есть личная просьба.

Дэйв Филони (смеётся): Давайте.

StarWars.com: Есть ли шанс, что в «Повстанцах» мы вновь увидим Зверюгу Зилло?

Дэйв Филони: Нет. Его размеры — слишком большая проблема для производства [фильма]. Кроме того, я не представляю, как бы он смог выжить. Империя должна была уничтожить его. Если бы я пришёл в отдел производства и заявил, что хочу сделать Зилло, они бы пришли в неголование. (Смеётся) Работать с ним было очень трудно.

StarWars.com: А как насчёт механического Зверюги Зилло?

Дэйв Филони (смеётся): Нет никакой разницы. То, что он будет механическим, ничем не лучше. Но мы могли бы сделать детёныша Зверюги Зилло.

StarWars.com: Я хотел бы рассказать Вам одну историю и услышать Вашу реакцию на неё. Моему племяннику — шесть лет, и «Звёздные войны» его никогда не интересовали. Но неожиданно мой шурин обнаружил его за просмотром «Повстанцев» и спросил, понравилось ли ему. И мой племянник ответил: «Да. Это гораздо интереснее, чем те фильмы».

Дэйв Филони: Правда?

StarWars.com: Да. На мой взгляд, «Повстанцы» служат идеальной точкой вхождения [в «Звёздные войны»] для огромного количества детей — вне зависимости от того, знали они об этих фильмах, или нет, любили их, или нет. А что они значат для Вас?

Дэйв Филони: Должен признаться, что для меня это — большая ответственность. Я живу этим вот уже несколько лет. Джордж и я считали, что «Войны клонов» служат той же цели. Полагаю, у каждого поколения будет своя точка вхождения в эту историю. Она есть у поколения приквелов, у поколения «Войн клонов», и то же самое вскоре произойдёт с поколением «Пробуждения Силы». Сейчас наступило прекрасное время для «Звёздных войн» — здесь для каждого есть своё [любимое] время, место и герой.

Источник: StarWars.com

Поделиться ссылкой на статью:

Метки: Дарт Вейдер, Дэйв Филони, Асока Тано

Centax

Centax в соцсетях