• Статьи
  • «The Last Jedi» — первый взгляд


«The Last Jedi» — первый взгляд

Люк Скайуокер и Рэй на острове в Эпизоде VIII - журнал Vanity Fair

Предлагаю вашему вниманию полный перевод статьи с сайта журнала «Vanity Fair», посвящённой Эпизоду VIII «Звёздных войн» — «The Last Jedi». Вы узнате, что пережил Марк Хэмилл на острове Ах-То, кто станет новыми героями «Звёздных войн» в «Последних джедаях», как Керри Фишер помогала молодым актёрам пережить кризис, и многое другое.

1. «Мы возвращаемся?»

Первая поездка на Скеллиг Майкл вышла просто изумительной: часовая прогулка на лодке к изумрудному скалистому острову у побережья ирландского графства Керри, затем подъём по сотням каменных ступенек к живосписному холму, где тысячу лет назад средневековые монахи-христиане проводили время в уединении и молитвах. Именно здесь Марк Хэмилл впервые после 1983 года вновь предстал в образе Люка Скайуокера, когда стоял напротив Дэйзи Ридли — героини фильма «Пробуждение Силы», в котором режиссёр Джей Джей Абрамс подхватил эстафету фильмов «Звёздных войн» у Джоржа Лукаса.

Главным смыслом содержания традиционного свитка текста, фирменного знака всех фильмов саги «Звёздных войн», было известие о том, что «Люк Скайуокер исчез». На вершине Скеллиг Майкл, почти в самом конце фильма, в конечном пункте долгого путешествия Рэй, нас ждала награда: одинокая фигура, завёрнутая в плащ. Человек медленно откидывает назад капюшон, и перед нами предстаёт Люк — постаревший, с бородой, не проронивший при виде Рэй ни единого слова, когда она передала ему утерянный им некогда меч — утерянный вместе с правой рукой во время дуэли с Дартом Вейдером, который позднее оказался отцом Люка. Магия кинематографа: сцена, снятая в 2014 году и показанная в кинотеатрах 2015, уже стала частью киноистории.

Вторая поездка на Скеллиг Майкл оказалась для стареющего джедая довольно сложным испытанием. Вопреки тому, что все могли ожидать, Абрамс [после окончания основных съёмок «Пробуждения Силы» — прим. Nexu] в 2014 году продолжил съёмки на острове, записав несколько диалогов с Люком и Рэй. Он сделал это, чтобы обеспечить переход к следующему фильму саги; этот шаг легко понять, если принять в расчёт, что Скеллиг Майкл является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО и доступ к нему ограничен только несколькими летними месяцами — да ещё нужно поймать момент, когда погода будет благоприятной. Однако, как только Хэмилл и Ридли начали обсуждать эпический момент своей встречи, небо затянуло тучами. И Райану Джонсону, режиссёру Эпизода VIII, более чем год спустя пришлось кропотливо воссоздавать сцену на вершине утёса с этими двумя актёрами.

«Когда я прочёл сценарий Эпизода VIII, я подумал: „Бог мой, мы возвращаемся?“ Потому что я был уверен, что больше никогда туда не вернусь»,— сказал мне Марк Хэмилл во время нашей недавней встречи с ним в его доме в Малибу.

Со страдальческим видом он поинтересовался на всякий случай, нельзя ли его на этот раз опустить на вершину на вертолёте. «Я вёл себя, как невежда,— признался Марк.— Наверху нет посадочной площадки. К тому же, вертолёт разрушил бы первозданную красоту этого места».

Хэмилл выглядит моложаво в свои 65, но возраст, тем не менее, даёт о себе знать. Более молодым членам съёмочной группы понадобилось 45 минут, чтобы добраться до ставшей теперь культовой точки встречи Рэй и Люка, а у нагруженного багажом Хэмилла подъём занял полтора часа. «И я каждые 10–15 минут останавливался, чтобы отдохнуть».

Но актёр, вспоминая это, ничуть не жаловался на судьбу. Хэмилл оказался живым, энергичным человеком, весьма разговорчивым, и чем-то походил на свою экранную сестру-близнеца Керри Фишер, внезапно и трагически скончавшуюся в декабре прошлого года. Как и Фишер, Хэмиллу после подписания договора на возвращение во франшизу «Звёздных войн» предписали режим диеты и физических упражнений (к Харрисону Форду требования были менее строгими, потому что он сохранил ту форму, которая требовалась от главного героя — в сущности, он ведь никогда не прекращал быть исполнителем главной роли). Хэмиллу же приходилось довольствоваться крошечной порцией морковных палочек и хумуса. Актёр, сыгравший Люка Скайуокера, остановился на своей диете более подробно:

«Вам просто нужно исключить [из пищи] всё то, что вы любите,— сказал он.— Даже простые вещи вроде хлеба с маслом, с которых я привык начинать любой приём пищи. Сахар. Шоколадные батончики. Больше никаких остановок в придорожных закусочных. Это — основные принципы, которые следует соблюдать. В былые времена я мог сказать себе: „Я, в принципе, не голоден, но что это? Коробка пшеничных хлопьев?“ Вам кажется, что пшеничные хлопья ведь не настолько вредны, как картофельные чипсы. Успокаивая так себя, я уселся бы за просмотр классических фильмов, между делом поглощая эти хлопья, и к концу фильма обнаружил: „О, да я съел всю коробку!“»

Хэмилл провёл в режиме диеты и тренировок 50 недель, прежде чем получил, наконец, сценарий Эпизода VII от Абрамса и понял, что не появится в фильме вплоть до финальной сцены и что у него совсем не будет диалогов. У него есть много мыслей по этому поводу. Хотя он и допускает, что придерживание Люка до самого конца было гениальным ходом, сам бы он сделал всё иначе, будь на то его воля. Сцену гибели Хана, например. Почему появление Люка не произошло именно в тот момент? В окончательной версии фильма свидетелями смерти Хана от руки его перешедшего на Тёмную Сторону сына, Кайло Рена, стали его старый приятель Чубакка и свежеиспечённые бойцы Сопротивления — Рэй и Финн.

«Если вы помните, в старых фильмах указывалось на наличие телепатической связи между мною и моей сестрой,— сказал Хэмилл.— И я полагал, что Керри почувствует, что Хану угрожает опасность, и попытается связаться со мной. У неё ничего не выйдет, и тогда она в отчаянии отправится [на помощь Хану] сама. И тогда мы окажемся в ситуации, когда все трое собираются вместе — это одна из моих любимых вещей в классическом фильме, когда мы находились на Звезде Смерти. Такое решение обеспечило бы потрясающую динамику. Я думал, что это было бы более эффективно, и до сих пор продолджаю так считать, хотя, конечно же, это всего лишь моё мнение. Лейя задавала бы тон всему, как это она умеет; возможно, её бы схватили, и ей бы даже пришлось взглянуть в лицо смерти… и тут ба-бам! Появляюсь я и отшвыриваю всех прочь, а потом мы с Лейей вдвоём идём туда, где Хан встретился со своим сыном — но мы приходим слишком поздно. На мой взгляд, важно то, чтобы именно мы стали свидетелями его смерти, и это обеспечило бы невероятный эмоциональный резонанс для следующего фильма. Но там был только Чуи (Хэмилл имеет в виду — из прежних друзей Хана — прим. Nexu), и всё, что он мог выдать — это „Nyaaarghhh!“. А вместе с Чуи были два человека, которые знали Хана…сколько, минут двадцать?..»

Хэмилл признаёт, тем не менее, что отклики зрителей на «Пробуждение Силы» — и его вдохновляющий финал, в том числе — были в подавляющем большинстве положительными, а его худшие предчувствия не оправдались. «Как я сказал Джей Джею,— вспомнил он,— я был рад, что оказался неправ».

Кроме того, придерживание Люка в Эпизоде VII означает, что в следующем эпизоде у Хэмилла будет намного больше экранного времени. И со словами, на этот раз.

2. Долгий путь со станции Тош

Райан Джонсон — рыжеволосый 43-летний калифорниец с лицом ребёнка, знакомый зрителям, прежде всего, по своему фильму «Петля времени» (2012), является не только режиссёром Эпизода VIII, но и его сценаристом. (Сценарий Эпизода VII, напомним, был написан Абрамсом, Лоуренсом Кэзданом и Майклом Арндтом). Весной этого года, в просмотровом зале Walt Disney Studios в Бербанке, Калифорния, Джонсон объяснил мне подход, который он применил к написанию «The Last Jedi» — второго фильма трилогии, главным персонажем которой является Рэй.

«Джей Джей, Ларри и Майкл в [Эпизоде] VII завладели вниманием [зрителей], использовав чувство ностальгии, и следовали далее по заданной траектории,— сказал он.— Я использую это в своих целях при работе над средней главой, чтобы испытать всех этих персонажей на прочность: давайте-ка поглядим, что произойдёт, если выбить почву у них из-под ног».

Люк Скайуокер и Принцесса Лейя в Эпизоде VIII Звёздных войн  - фото Vanity FairВ сущности, никого из новоиспечённых героев «Пробуждения Силы» и так нельзя назвать триумфатором. Финн Джона Бойеги был серьёзно ранен в дуэли на световых мечах с Кайло Реном. Разговаривая со мной по телефону из Китая, где Бойега снимался в фильме «Тихоокеанский рубеж: Восстание», он рассказал, что — как и было показано в первом трейлере «The Last Jedi» — история Финна там начинается с пребывания в «бакта-костюме»: это такой регенерационный резервуар, в котором в галактике «Звёздных войн» излечивают повреждения организма. Адам Драйвер, говоря о состоянии Финна, а также о шраме, который в трейлере можно заметить на его лице, сказал: «На мой взгляд, там почти все находятся в состоянии, требующем восстановления. И, думаю, причина этому не только в акте отцеубийства — хотя для Кайло Рена, возможно, это станет отправной точкой. Шрам на его лице, вероятно, столь же глубокий, как и на сердце».

Джонсон был удивлён тем, как много свободы ему предоставили для реализации своих планов. Однако в процессе написания сценария он решил пойти ещё дальше.

«Я начал с того, что написал имена каждого из персонажей,— сказал он,— и задумался: „Чем для каждого из них является самая трудная вещь, с которой они могли бы столкнуться?“»

На вершине этого списка — Люк Скайуокер. Когда мы в последний раз видели его в классической трилогии Лукаса, в конце «Возвращения джедая» (1983), Люк праздновал победу и наслаждался теплом семейных уз в компании принцессы Лейи Органы, Хана Соло и своих приятелей-повстанцев на вечеринке, устроенной эвоками. На секунду отвлекшись от созерцания праздника, он увидел улыбающихся призраков: двух своих бывших наставников, Оби-Вана Кеноби и Йоду, а также покойного отца Энакина Скайуокера, принявшего вид молодого, ещё не превратившегося в Вейдера Энакина, после того как искупил содеянное собственной смертью, пожертвовав жизнью ради спасения сына и убив злобного Императора Палпатина.

После этого вы могли бы ожидать, что Люк найдёт себе милую девушку и заживёт счастливой жизнью на чистенькой планете с хорошими школами и романтическими закатами двойных солнц — не далее чем в паре парсеков от семьи Органа-Соло и их малютки Бена. Но нет. Романтика отношений между Лейей и Ханом сошла на нет, и что-то очень плохое приключилось с братом-близнецом. Результат был таким: плащ, капюшон и монашеская самоизоляция израненой души в духе в месте, похожем на дзен-центр на Маунт-Болди (известный в США реабилитационный центр — прим. Nexu).

Так что же произошло с Люком? Всё, что мы знаем из «Пробуждения Силы» — это то, что он возглавлял своего рода академию джедаев, когда «один мальчик, ученик, пошёл против него и всё разрушил». Эти слова Хан незадолго до своей кончины говорит Рэй и Финну, и вывод напрашивается такой, что тем мальчикм был сын Хана и Лейи — и племянник Люка — Бен, будущий Кайло Рен. «Люди, которые хорошо его знали,— сказал Хан,— думают, что он отправился искать первый храм джедаев».

Джонсон подтвердил, что эта часть легенды о Люке соответствует действительности. Место встречи Рэй и Люка в «Пробуждении Силы» — это Ах-То, планета, где расположен этот храм. Поскольку время съёмок на острове Скеллиг Майкл было ограничено, команде «The Last Jedi» пришлось для дополнительных съемок отправиться на полуостров Дингл, острым мысом врезающийся в Северную Атлантику. Там, по словам Джонсона, рабочие декораций «продублировали те напоминающие ульи хижины, в которых монахи когда-то жили на Скеллиг Майкл, и сделали из них что-то вроде маленькой деревни джедаев». Люк, как выяснилось, жил в этой деервне среди местной расы существ, являющихся смотрителями острова. Джонсон не захотел вдаваться в детали, сказав лишь, что они — «не эвоки».

Тот факт, что Люк претерпел столь значительные изменения, предоставил Джонсону богатую пищу для фантазии. «The Last Jedi» — это, в значительной степени, фильм о взаимоотношениях между Люком и Рэй, однако Джонсон сразу предостерегает нас от любых возможных сопоставлений — скажем, между тем, как Йода опекал Люка в фильме «Империя наносит ответный удар» и тем, как пожилой Люк опекал Рэй. «Конечно, определённый элемент наставничества тут есть,— сказал он,— но это не совсем то, что вы могли бы ожидать». Политика Lucasfilm не приветствует спойлеры, поэтому режиссёр не смог бы ничего сказать, если б даже захотел. (И уж конечно же он не стал бы рассказывать о том, есть ли родственная связь между Люком и Рэй, или о том, к какому виду принадлежит злодей Сноук, а также о том, на кого именно намекает название «The Last Jedi»).

Зато Джонсон был рад поговорить об актёрской игре Хэмилла, который, по его словам, «показывает совершенно иную сторону своего персонажа». В классической трилогии «Звёздных войн» Люк был этаким рубахой-парнем, противоположностью пройдохе Хану Соло и язвительной, саркастичной Лейе, не говоря уже о парочке Трипио и Арту. Хэмилл в своё время был выбран [на роль Люка] благодаря своему открытому, искреннему выражению лица, отчасти напоминавшему Питера Сетеру (американский певец — прим. Nexu), отчасти — одного из братьев Осмонд (американская семейная поп-группа — прим. Nexu). Он до сих пор стыдится, по его признанию, одной неуклюже прочитанной реплики из первого фильма, когда Люк отвечает на требование дяди Оуэна почистить только что приобретённых дроидов: «Но я собирался пойти на станцию Тош и взять несколько преобразователей мощности!» Хотя, по его же признанию, он прочёл реплику именно так, как хотел — «я считал, что должен показать его настолько капризным и юным, насколько смогу» — Хэмилл всё же признался, что осознание своей актёрской неопытности вызывало в нём желание «бежать без оглядки куда-нибудь в такое место, где я больше не сделаю подобной глупости».

В те годы, когда он не находился в центре внимания, Хэмилл сделал успешную карьеру в качестве актёра звукового дубляжа — наиболее знаменит он ролью Джокера в анимационных сериалах, фильмах и видеоиграх про Бэтмена. За столиком дубляжа он устраивает настоящее шоу, переходя от неистовой весёлости к зловещему хохоту.

Оскар Айзек, который в свои 38 является старшим членом в команде основного исполнительског состава «новых ребят» (Драйверу 33 года, а Ридли и Бойеге — чуть больше 20-ти), достаточно стар, чтобы помнить, как он ребёнком обожал Люка Скайуокера. «Так что быть там и наблюдать за тем, как Марк вновь играет Люка — особенно, в тех сценах, которые мы снимали ближе к концу фильма,— это было и волнующе, и потрясающе,— сказал он.— Напоминает ситуацию вроде той, когда [музыкальная] группа воссоединяется и едет в турне, хотя они уже и не вполне способны брать прежние высокие ноты… впрочем, тут как раз нечто совершенно противоположное. Это воплощение в жизнь ваших детских фантазий, когда вы представляли себе, куда бы мог пойти Люк и каким бы он стал».

Посетители казино в Канто Байт

3. Совершенно новые фигуры

актриса Вероника НгоЯ сидел в кампусе «Диснея» на встрече сотрудников, где обсуждались вопросы постпроизводства, и где Джонсон пересматривал ряд сцен из «The Last Jedi». Команды ILM, подразделения Lucasfilm, занимающегося визуальными эффектами, принимали участие в обсуждении посредством видеоконференций, транслировавшихся из Лондона, Сан-Франциско и Ванкувера. На большом экране По Дамерон, героический пилот «крестокрыла», роль которого исполнил Оскар Айзек, обучал стрелка по имени Пэйдж (Paige) — новую героиню, которую сыграла актриса вьетнамского происхождения Вероника Нго. Другая сцена представляла генерала Хакса, командующего Первого Ордена, которого сыграл Донал Глисон.

Джонсону увиденное понравилось, но он заметил наличие каких-то разводов на окне звёздного корабля, из которого выглядывал Хакс. «Похоже, что в Первом Ордене окна не моют? — Спросил он.— Вы что, ребята, не посмотрели это перед тем, как нести сюда?»

Он спросил это тоном скорее любопытствующим, чем обвиняющим (к тому же, Бен Моррис, глава отдела VFX в Лондоне, сказал, что они удалят пятна без проблем). До «The Last Jedi» Джонсон никогда не возглавлял проект с бюджетом выше 30 миллионов долларов. Однако, он не выглядит неуверенным. Он — талантливый режиссёр, чьи предыдущие работы — в особенности, «Кирпич» (его дебют 2005-го года) и «Петля времени» — отличают прекрасная визуализация и интригующий сюжет. Джонсон — страстно увлечённый кинематографом выпускник киношколы в Университете Южной Калифорнии; готовясь к работе над Эпизодом VIII «Звёздных войн», он погрузился в просмотр фильмов о Второй Мировой войне — таких, как «Вертикальный взлёт» Генри Кинга,— и «самурайских» фильмов эпохи 60-х, вроде «Убей!» Кихати Окамото и «Три самурая вне закона» Хидео Госи.

Назначение Джонсона на роль режиссёра Эпизода VIII символизирует направление, которым Кэтлин Кеннеди ведёт Lucasfilm с тех самых пор, как она в 2012 году получила в руки бразды правления компанией лично от Джорджа Лукаса — и когда Лукас продал свою компанию «Диснею». Несмотря на то, что право начать новую трилогию «Звёздных войн» она доверила Абрамсу, признанному создателю блокбастеров («Миссия невыполнима», «Звёздный путь»), после этого она выбирала режиссёров, в которых ей важен не послужной список а то, нравятся ли ей самой их работы.

Свой первый опыт Кеннеди получила в качестве протеже Стивена Спилберга: ещё в начале 80-х, когда ей не было и двадцати, он поручил ей производство фильма «Инопланетянин» (E.T.). Теперь и она сама готова дать шанс относительно малоизвестным, но талантливым людям. Джонсон был тем, к кому она присматривалась уже давно, по её признанию, восхищаясь тем, насколько он «искусен в мастерстве подачи истории и в обращении с камерой». Финальный фильм трилогии, который должен выйти в 2019 году и пока что носит рабочее название «Эпизод IX», доверен режиссёру Колину Треворроу, в послужном списке которого ещё не было высокобюджетного кинофильма «Парк Юрского периода», когда Кенеди обратила не него своё внимание. Он привлёк её интерес своим первым фильмом, инди-комедией «Безопасность не гарантируется» (2012), а также благодаря рекомендации Брэда Бёрда, режиссёра Pixar.

Новая система Lucasfilm своей успешной работой обязана Кэтлин Кеннеди, которая создала масштабную обеспечивающую структуру для тех, кто занимается производством фильмов. Встав у руля компании, она создала сюжетный отдел, расположенный в штаб-квартире Lucasfilm в Сан-Франциско и возглавляемый Кири Харт — бывшим директором по развитию и сценаристом, с которой она имела опыт давнего сотрудничества. Сюжетная группа состоит из 11 человек, и в её задачи входит поддержание целостности, непрерывности и взаимной интеграции всех продуктов «Звёздных войн»: мультфильмов, видеоигр, романов, комиксов и, конечно же, фильмов. «Все члены команды читают каждый предложенный черновик сценария, который к ним поступает,— объяснила Кири Харт,— и мы стараемся, по мере возможности, сгладить то, что не соединяется».

Но вот чего группа не делает, по словам Харт, так это не налагает ограничения на проявление творческой фантазии режиссёров. Джонсон рассказал мне, как он был удивлён, узнав, как много свободы ему предоставили для написания сюжета Эпизода VIII. «Начальной установкой был только Эпизод VII — и, пожалуй, всё»,— сказал он. Тем не менее, Джонсону потребовалось найти ещё больше компромисса с командой Lucasfilm, и он во время работы над сценарием уехал на шесть недель в Сан-Франциско, заняв кабинет в двух дверях от Харт и устраивая встречи со всей группой два раза в неделю.

В числе нововведений Джонсона, предложенных для «The Last Jedi», были три абсолютно новые фигуры.

Персонажа Бенисио Дель Торо в Эпизоде VIII Звёздных войн зовут DJ - фото Vanity FairЛора Дерн играет вице-адмирала Хольдо в Эпизоде VIII Звёздных войн - фото Vanity FairЛейя, По Дамерон, Финн и Роуз - Эпизод VIII Звёздных войн - фото Vanity Fair

Во-первых, это «подозрительный персонаж» с неясными принципами, которого играет Бенисио Дель Торо, имя которого в фильме не называют, но между собой называют DJ («И вы поймёте, почему мы называем его DJ»,— пообещал Джонсон).

Далее идёт блистательный офицер сопротивленческой армии по имени «вице-адмирал Хольдо», которую играет Лора Дерн.

И, наконец, техник на базе Сопротивления, которую зовут Роуз Тико, и которую играет молодая актриса Келли Мэри Трэн (она также является сестрой Пэйдж — персонажа, упомянутого выше в сцене с По Дамероном). У Трэн среди всех новичков — самая большая роль, и её сюжетная линия включает в себя миссию в тылу врага, на которую она отправляется вместе с Финном — бывшим штурмовиком, ставшим солдатом Сопротивления.

Приключения Роуз и Финна приведут их, помимо прочих мест, в ещё одну инновацию Джонсона: ослепительный город-казино под названием Канто Байт — «этакий Монте-Карло „Звёздных войн“, локация немного в стиле фильмов о Джеймсе Бонде, немного — в духе кино „Поймать вора“ (1955),— сказал режиссёр.— Было очень интересным экспериментом показать роскошь и богатство в этой вселенной». Большая часть эстетики «Звёздных войн» состоит из песчаных пустошей и упаднических картин со старой техникой, и Джонсону захотелось создать уголок галактики, которая являет полную этому противоположность. «Я подумал: давайте добавим зашкаливающее количество гламура. Давайте сотворим место, где будут резвиться богатые прожигатели жизни».

В Канто Байт зрители также смогут увидеть разнообразие экзотических существ — затейливого вида инопланетян и других гротескных существ, которыми так славятся «Звёздные войны» с тех самых пор, как Люк Скайуокер впервые встретил Хана Соло среди отвратительных на вид, ужасных или просто причудливых посетителей кантины Мос Эйсли. «The Last Jedi» — фильм довольно мрачный, и Джонсон посчитал для себя, что необходимо придать ему немного легкомыслия. «Я не хотел, чтобы фильм походил на панихиду, задавливал тяжестью,— сказал он.— Поэтому я всеми силами добивался, чтобы там оставалось место для юмора; чтобы поддерживать в зрителе ощущение весёлого и захватывающего приключения даже тогда, когда он видит тяжёлые моменты».

4. Сестра Керри

У Дейзи Ридли есть соя собственная история про Скеллиг Майкл. Как ей удалось сыграть усталость столь убедительно в конце Эпизода VII? «Меня только что вырвало,— признаалсь она.— У меня была острая надпочечниковая недостаточностть и я чувствовала себя очень, очень плохо».

Во время второго визита на остров со здоровьем у неё всё было хорошо, и она была рада воссоединению с Хэмиллом. Но в целом, работа над Эпизодом VIII в спихологическом смысле оказалась более напряжённой. «Когда я снималась в Эпизоде VII, я словно купалась в потоке восторженных эмоций и приятных неожиданностей,— сказала она.— Когда мы приступили к следующему [Эпизоду], то было немного страшно, потому что я понимала, что от нас ожидают, и потому что я стала лучше понимать, что для людей означают „Звёздные войны“. Я чувствовала, что на мне лежит большая ответственность».

Стирание границ между жизнью и ролью испытывает на себе не только Хэмилл.

К счастью для Ридли, она познакомилась с женщиной, которая кое-что знала о подобных вещах. На всей земле не было человека, лучше всего подготовленного к тому, чтобы помочь Ридли пройти через то, что она испытывала, чем Керри Фишер — звезда франшизы и носительница идей феминизма, модель подражания для юных девушек. «Керри жила так, как она хотела, никогда ни о чём не сожалея — мне этому ещё учиться и учиться,— сказала Ридли.— „Смущение“ — не совсем верное слово, но были времена, когда я чувствовала себя немного зажатой… И она сказала мне никогда не избегать сложностей, а ноборот — находить в этом положительный момент».

Это звучит общим рефреном из уст нового поколения актёров «Звёздных войн»: они в один голос говорят о том, что Фишер помогала им адаптироваться. Бойега вспомнил ситуацию, возникшую после выхода первого трейлера «Пробуждения Силы» в ноябре 2014 года: вид чернокожего мужчины в броне штурмовика вызвал негативную реакцию среди расистов и доктринёров-традиционалистов «Звёздных войн». Керри тогда посоветовала ему не принимать это близко к сердцу. «Я помню,— и простите за то, что я сейчас процитирую ругательные слова, но это же Керри! — я помню, как она скзаала мне: „Ахах, да кому какое дело, мать твою? Просто занимайся своим делом“. Подобные слова придают силы. И я миллион раз был свидетелем тому, как она делилась своей мудростью и с Дейзи тоже».

Керри Фишер, Райан Джонсон, Марк Хэмилл и Кэтлин Кеннеди на съёмках Эпизода VIII Звёздных войн - фото Vanity Fair

У Фишер в «The Last Jedi» была более существенная роль [чем в Эпизоде VII] — генерал Лейя Органа в Эпизоде VIII получила гораздо больше экранного времени, чем в Эпизоде VII. Оскар Айзек, у которого было несколько сцен с Фишер, сказал что она, как и Хэмилл, показала великолепное актёрское мастерство, полностью выложившись на съёмочной площадке. Она не стала превращать роль Лейи в торжество сентиментализма. «Мы снимали сцену, где Керри должна залепить мне пощёчину,— вспоминает он.— Думаю. мы сделали где-то порядка 27 дублей, и Керри каждый раз проживала эту сцену заново, вот что я скажу. Ей нравилось лупить меня. Райан сумел найти к ней отличный подход во время работы и, я думаю, она наслаждалась этим».

Джонсон, со своей стороны, в короткое время установил прочную и глубокую связь с Фишер как с коллегой-писательницей, проводя с нею долгие часы в эксцентричной компании с её матерью, Дебби Рейнольдс. Происходило это в местечке Колдуотер Каньон в Беверли Хиллз. «Как только у меня появился черновик сценария, мы начали работать над его редактированием вместе,— сказал он.— Мы сидели рядом на кровати в этой её безумной спальне, где нас окружали образчики сумасшедшего современного искусства, канал Turner Classic Movies по телевизору, нескончаемый поток кока-колы и пёс Гэри, пускающий слюни у Керри в ногах». (Чтобы вообразить всё это вживую, я предлагаю посмотреть документальный фильм Фишера Стивенса с канала HBO «Яркий свет: в главных ролях Керри Фишер и Дебби Рейнольдс»).

Фишер закончила свою часть работы в Эпизоде VIII в конце прошлого лета — одновременно с окончанием основного этапа съёмок. «У неё был необычайный эмоциональный подъём,— сказала Кеннеди.— Через минуту после того, как она сделала последний дубль, она схватила меня в охапку и воскликнула: „В Эпизоде IX я должна быть в центре внимания!“ Думаю, причина была в том, что Харрисон был центральной фигурой в Эпизоде VII, а Марк — стержнем Эпизода VIII. И мы так и хотели сделать».

Когда я брал интервью для этой статьи, семья «Звёздных войн» всё ещё продолжала оплакивать скоропостижную смерть Фишер, которая случилась 27 декабря 2016 года — спустя 4 дня после того, как у неё случился сердечный приступ по дороге из Лондона домой, в Лос Анджелес. Через день после её смерти Рэйнольдс скончалась в результате инсульта. (Выражение «семья „Звёздных войн“ можно понимать буквально: дочь Керри Фишер, актриса Билли Лурд, играет лейтенанта Сопротивления в обоих фильмах [новой трилогии]). Всего лишь двумя месяцами ранее Фишер отпраздновала свой 60-й день рождения.

„Во время съёмок мы по-настоящему подружились с Керри, и я думал, что пронесу эту дружбу через долгие годы,— сказал Джонсон.— В последний раз я видел её в ноябре на вечеринке по случаю её дня рождения, котоая проходила в её доме. В каком-то смысле, это был прекрасный финал: запомнить Керри именно такой, собравшей в спальне всех своих друзей, в то время как Дебби в гостиной беседовала с гостями“.

Смерть Фишер не повлекла за собой никаких изменений в „The Last Jedi“, лишь сделав его более грустным: этот фильм — прощальный привет и актрисы, и её героини. Но это существенно изменило планы на Эпизод IX, в котором, как и надеялась Фишер, Лейя должна была выстуить на первый план. Кеннеди. Треворроу и команда Lucasfilm были вынуждены отвлечься от горестных воспоминаний и сосредоточиться на прагматичных вещах: им нужно было полностью переосмыслить концепцию следующего фильма саги, съёмки которого должны начаться в январе.

Первый способ (который они сейчас не рассматривают) состоит в том. чтобы возродить Лейю к жизни посредством CGI, как это было сделано в „Изгое-один“ — прошлогоднем фильме из серии „Звёздные войны: истории“, который снимался, когда Лейя была ещё жива. Больше работы там было проделано над гранд моффом Таркином — персонажем, которого в первом фильме „Звёздных войн“ сыграл Питер Кушинг, и который был возрождён для жизни на экране посредством волшебства CGI, технологии motion-capture и задействования актёра, внешне похожего на Кушинга. К тому же, у Кеннеди было согласие на это от семьи Кушинга. Однако, как сказала Кеннеди, „у нас нет намерения превратить это в тенденцию воссоздавать ушедших из жизни актёров“.

5. Волнение в Силе

Керри Фишер с дочерью Билли Лурд - Эпизод VIII Звёздных войн, фото Vanity FairМарк Хэмилл, несмотря на свой весело непринуждённый вид, вздрогнул, когда я заговорил о смерти Керри.

»Я просто не могу заставить себя произнести фразу, которую Вы только что сказали, упомянув Керри и слово на букву «С»,— сказал он.— Потому что я всегда думаю о ней в настоящем времени. Может быть, это такая форма отрицания, но Керри в моём сознании остаётся всегда живой, и она — настолько важная часть моей семьи, что я не могу представить жизнь без неё. Это случилось так рано, так некстати… я очень зол".

Их отношения продолжительностью в 40 лет на самом деле напоминали взаимоотношения между братом и сестрой, как сказал Хэмилл. Там было много всего — и любви, и ссор. Их первый опыт совместного общения был, в какой-то мере, отражением полных неопределённости отношений между Люком и Лейей в фильмах. В фильме «Империя наносит ответный удар» — ещё до того, как они узнали, что являются близнецами — Лейя запечатлевает на губах Люка крепкий поцелуй. Как признался Хэмилл, здесь актёрская игра практически переплелась с реальной жизнью двух молодых актёров, коллег по съёмочной площадке. Во время работы над первым фильмом «Звёздных войн», сказал Хэмилл, они «были действительно увлечены друг другом». «Мы дошли до поцелуев, но потом всё прекратилось,— сказал Хэмилл.— Смех — лучший способ остудить любовынй пыл, а у Керри была особенность находить смешное во всём. Мы также поняли, что, если бы зашли дальше, то всё бы коренным образом изменилось. Это как в фильме „Когда Гарри встретил Салли“: можем ли мы оставаться друзьями после того, как переспим? Нам хватило мудрости не доводить до этого». (Хэмилл женат с 1978 года; его жену зовут Мэрилу).

Как сказала Дэйзи Ридли, «Керри прожила свою жизнь так, как хотела, никогда ни о чём не сожалея».

Совместная работа над новой трилогией предоставила Хэмиллу и Фишер шанс развить их пылкие братско-сестринские отношения. Они оба жили в Лондоне во время съёмок в Pinewood Studios (где снималась большая часть не-натурных сцен «Звёздных войн»). Они устроили соревнование между собой, чтобы узнать, кто первым наберёт миллион подписчиков в Твиттере (Хэмилл победил; «Я сказал Керри,— вспоминает он,— „Твоя проблема в том, что в твоей писанине ничего не разобрать из-за дикого количества эмодзи“. Её твиты походили на головоломку»).

Будучи людьми в возрасте они, конечно же, говорили о смерти. «Мы как-то заговорили об одной из наших любимых сцен в „Приключениях Тома Сойера“ — когда Том и Гек отправляются на свои собственные похороны,— сказал Хэмилл.— Они стоят на балконе и смотрят сверху, как по ним читают панегирики. И я сказал: „Слушай, если я уйду первым, то пообещай мне, что не позволишь им чересчур затягивать с панихидой“. А она ответила: „Ладно, но только ты должен сделать то же самое для меня“».

Смешение реальной жизни и жизни своих экранных героев для Хэмилла было связано не только с потерей. Как он узнал из личного опыта, иногда это смешение идёт на пользу. (В Керри он нашёл близкого друга). Потеря Фишер для него была похожа на потерю настоящей сестры.

Это говорит о сильном эмоциональном резонансе, который был с самого начала главной движущей силой саги. «Все её истории — это истории о наших собственных трагедиях, утратах и триумфах,— сказал Хэмилл.— В этом и есть её суть».

Поделиться ссылкой на статью:

Метки: Люк Скайуокер, Эпизод VIII , Бенисио дель Торо, Крайт, Пэйдж, Роуз Тико, адмирал Хольдо, Канто Байт

Centax

Centax в соцсетях