Новые времена, новая галактика — «Расколотая Империя»

Автор ожидаемого всеми комикса от Marvel беседует с корреспондентом StarWars.com о работе над следующей фазой Восстания — и о Далёкой-далёкой галактике.

Уничтожение второй Звезды Смерти и гибель императора в «Возвращении джедая» не поставили точку в истории. Это не было ни концом Империи, ни окончанием борьбы повстанцев с тиранией. Это не было окончанием «Звёздных войн». На самом деле, это было началом.

«Star Wars: Shattered Empire», комиксная серия из четырёх выпусков, выход которой ожидается 2 сентября, является важным звеном этого начала. Это — каркас той истории, которая будет представлена в программе «Journey to Star Wars: The Force Awakens», и начинается она сразу после Битвы при Эндоре.

«Когда в юности вы смотрели „Возвращение джедая“,— рассказывает автор Грег Рука,— то видели хэппи-энд и думали, что всё закончено. Но потом, став старше, вы начинали задумываться об этом и осознавали, что это — далеко не финал. На самом деле, ничего не завершено».

В этом и состоит основа сюжета «Расколотой Империи», где показана история новых действующих лиц, супругов Кеса и Шары Бей (Kes and Shara Bey), разворачивающаяся на фоне продолжающейся борьбы за свободу.

«Шара — пилот, Кес — рядовой пехотинец, бывалый солдат,— рассказывает Рука.— Поэтому большую часть времени они провели отдельно друг от друга. Они находятся во Внешних Территориях, где сильно ощущается присутствие Империи, и они надеются, что смогут положить всему этому конец. Оба они — измученные войной ветераны, и поэтому победу в Битве при Эндоре они встречают с ликованием, которое мы можем видеть в „Возвращении джедая“: „Победа! Всё кончено!“ Но вскоре они убеждаются, что это не так. Империя была огромна».

Несмотря на фейерверки, несмотря на погребальный костёр Дарта Вейдера, несмотря на праздник на Эндоре, Империя далеко ещё не сломлена.

«У Империи всё ещё есть ресурсы. У Империи по-прежнему есть огромный флот,— говорит Рука.— Возможно, после Битвы при Эндоре они пребывают в замешательстве, но было бы ошибкой думать, что в такой ситуации они не захотят взять реванш».

«Все эти люди далеки от того, чтобы просто сказать: „Ну ладно, признаём свою неправоту. Сдаёмся“. (Смеётся) Или представьте себе какого-нибудь моффа, который заявляет: „Ну всё. Снимаю деньги со счёта, меняю имя и уезжаю на Арубу“. Такие тоже наверняка были. Но на каждого подобного моффа нашлись бы пятеро, которые сказали: „Будь я проклят, если покину этот пост. У нас всё ещё есть штурмовики, сит подери. Мы пойдём и уничтожим этих повстанцев, этих террористов — всех до единого; мы покажем им, что сила закона по-прежнему незыблема“. Так что не всё так гладко».

Иллюстрации к «Расколотой Империи» создал Марко Чечетто, который передал атмосферу этого нового мира разными способами: показывая, как Империя реагирует на своё поражение, и то, как многочисленные миры меняются после этих судьбоносных событий. Рука использует примеры из реальной истории — «арабскую весну», Советский блок, Северную Корею — для того, чтобы показать происходящее в Далёкой-далёкой галактике. Не упускает из вида он и излюбленное средство всех диктаторских режимов.

«Одной из важных вещей, которым я считаю должным уделить внимание, является пропаганда,— говорит он.— Кто контролирует эфир? Империя. Поэтому повстанцы могут прыгать и кричать во всю силу своих лёгких: „Палпатин мёртв!“ — но, уверяю вас, что это сообщение не достигнет и 70% [населения] галактики. Его сочтут сплетнями».

История получила развитие благодаря идеям Руки и сотрудничеству с Lucasfilm Story Group, особенно — с Рэйни Робертс, Кири Харт, Пабло Идальго и Лиландом Чи, которые помогли проработать все детали: от политического климата в галактике до сюжетных поворотов.

«В начале выпуска № 2 мы видим, как Альянс помогает освобождать столичный город на одном из миров,— говорит Рука.— Не из тех миров, что мы видели в фильмах. И там мы можем видеть свидетельства того, что Империя вовсе не собирается тихо уйти в тень. Можно предположить, что для Альянса настали удачные времена: множество людей готово взяться за оружие, воодушевившись тем, что повстанцы уничтожили Звезду Смерти — „Настал наш шанс!“ С другой стороны, Империя не упустит возможности пойти ва-банк. Повстанцам некогда расслабляться: нужно думать о тылах и о своём [стратегическом] положении, которое всё ещё очень непрочно в эти первые несколько недель после Эндора. Вот те моменты, на которые Лиланд и Пабло обращали особое внимание. Есть миры, которым удаётся сбросить с себя гнет Империи; есть миры, где цена свободы оказалась слишком велика, и это привело к поражению; есть десятки таких миров, где об освобождении даже не помышляют».

По словам Руки, при подготовке к написанию «Расколотой Империи» он заново пересмотрел все шесть фильмов саги; но он также обращался и к гораздо более свежей работе по «Звёздным войнам» — «Star Wars: Rebels», анимационному сериалу, в котором кучка мятежников осмеливается бросить вызов Империи.

«Мы смотрели „Повстанцев“ всей семьёй,— говорит он.— Сериал задаёт тональность канона в начале начал повстанческого движения. Если мы будем рассматривать Эндор как завершение начального этапа,— что мне представляется весьма логичным,— то такое развитие событий выглядит вполне естественным. „Повстанцы“ также дают возможность оценить то, о чём ранее можно было только строить догадки: что произойдёт, когда Империя развернётся в полную силу. Мы никогда ранее не видели общую картину галактики, находящейся под контролем Империи».

Тем не менее, влияние «Повстанцев» этим не ограничивается.

«Несколько недель назад у меня состоялась интересная беседа со Story Group, когда мы обсуждали ряд моментов, связанных с победой Люка,— говорит Рука.— Это было вскоре после выхода эпизода „Siege of Lothal“. У нас завязалась дискуссия о том, насколько силён был Люк в период после „Возвращения джедая“. Можно ли сопоставить его с Вейдером, который легко задаёт трёпку Кейнану и Эзре? Например, вы напускаете на него этих цыпа-шагоходов, а он в ответ: „Ха-ха, не выйдет!“ (Смеётся) Смог бы Люк сделать такое? Достаточно ли у него сил? В Story Group работают потрясающие ребята. Они — невероятно умные, влюблённые в своё дело люди, и они помогли разрешить ситуацию. Они сказали: „Может, так, а может — и не так. Никто не знает наверняка, так что — карты в руки“. Обожаю работать в подобной атмосфере».

Несмотря на то, что серия, преимущественно, посвящена Шаре и Кесу, это не означает, что мы не увидим старых знакомых — джедая, контрабандиста, принцессу и прочих любимых героев классической трилогии. Все они являются ключевыми фигурами в Альянсе, и все они будут представлены. Просто не на главных ролях.

"Это — существенный момент,— говорит Рука.— Вопрос никогда не стоял так, что я напишу (а я бы с удовольствием это сделал) историю в духе «Давайте посмотрим, что стало с Люком после „Возвращения джедая“». Передо мной никогда не ставилось такой задачи. Тем не менее, мы увидим Люка, увидим Лейю, Лэндо, Хана и Чуи. Увидим, чем они заняты, потому что, хотя эта история и не о них,— она о Шаре Бей,— все события переплетены. Выпуск 1 — это что-то вроде стендалона. Выпуски 2 и 3 продолжают сюжетное направление; это история, разделённая на две части, которая приводит нас к выпуску 4. В самом начале мы знакомимся с Шарой во время Битвы при Эндоре (это — выпуск 1), потом битва заканчивается, и вся история происходит примерно в течение трёх или шести месяцев после Эндора. Всё это время Шара и её муж лишь случайно пересекаются с главными героями саги и иногда работают в достаточной близости от них".

Но даже и в таких незначительных ситуациях автор стремится обходиться с персонажами классической трилогии как можно более деликатно.

«Мне, конечно же, хотелось отдать должное этим героям — и, в то же самое время, я не хотел их эксплуатировать,— говорит он.— Поскольку времени мало, а рассказать нужно многое».

Что проиллюстрировать это, Рука поднимает вопрос о том, что стоит за событиями. То, что произошло в «Возвращении джедая», имело огромные последствия для Хана, Люка и Лейи. Каждый познал для себя главную истину, в каждом произошли большие перемены. Всё это находит отражение в «Расколотой Империи».

«Есть моменты, которые мы не видим, но которые — мы знаем — должны были произойти,— говорит Рука.— Если я сделаю хорошую работу и понравлюсь им, то, возможно, однажды я напишу сцену, когда Лейя приходит к Мон Мотме и говорит: „Так, получается, вы знали мою мать?“ Это — потрясающий момент, скажу я вам».

Когда вы начинаете задумываться о подобных вещах,— продолжает Рука,— вы думаете о том, какой стала Лейя после Битвы при Эндоре, и сколько дел на неё свалилось. Я имею в виду то, что после сражения у неё полно забот — и как у военачальника, и как у политика. Но, помимо всего прочего, её нужно как-то свыкнуться с тем обстоятельством, что её биологический отец напрямую виновен в гибели тех людей с Алдераана, которых она всегда считала своей семьёй — а также виновен во всём остальном, что сделал Вейдер. И, как только вы начинаете копаться во всём этом, всплывает история Падме Наберрие, Падме Амидалы. Это неизбежно, и у неё не уйдёт много времени на то, чтобы сопоставить факты и воскликнуть: «Постойте! (И тут мы возвращаемся к сцене с Мон Мотмой) Так ведь вы там были тогда? Она была вашим другом. Какой она была? Я хочу знать». Это — то, что остаётся за кадром. Когда-нибудь кто-нибудь об этом напишет. Этой сцены нет в «Расколотой Империи». Я просто выстраиваю предположения о том, как всё могло происходить. Я старался с максимальным уважением относиться к канону и к тому, что логически из него проистекает".

То же самое касается Шары и Кеса — героев, которых он создал.

«У них есть какая-то предыстория, о которой я, по сути, ничего не знаю, когда принимаюсь за работу над комиксами. В настоящий момент всё ещё может перемениться,— говорит Рука.— Я представляю себе, что они присоединились к повстанцам после Битвы при Явине, и что у них для этого были свои причины. У них был бизнес, заключавшийся в грузоперевозках, и у них недавно родился ребёнок. И они, должно быть, рассуждали так: „И какое же будущее ждёт нашего ребёнка?“ Несмотря на то, что о их прошлой жизни ничего доподлинно не известно, мы можем представить эмоциональную подоплёку их поступков. У Шары и Кеса есть то, ради чего стоит сражаться.

»"Звёздные войны" находят отклик в сердцах зрителей благодаря великолепной фэнтезийной вселенной,— говори Рука.— Переживания героев, их истории — все они очень реальны, ощутимы. Мы верим им. Когда Люк в конце «Империи» кричит: «Нет!» — мы чувствуем искренние боль и страдание. Нужно быть законченным циником, чтобы смеяться здесь над игрой Хэмилла… Это — крик души. Это — правдивые, искренние чувства. «Звёздные войны» дают нам эти ощущения в лучшие свои моменты".

«В моём распоряжении — четыре выпуска,— говорит Рука.— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь достичь подобного уровня правдивости и сопереживания, но я постараюсь, по крайней мере, воздать этому должное. Возможно, Шара Бей — пилот, о котором вы раньше никогда не слышали, но её эмоции, её заботы, всё то, что она делает и во что верит — всё это настоящее. Если у меня получится хорошо это передать, то это будет хорошая история».

Рука, многократный обладатель премии Эйснера, работал над комиксами о Бэтмене, Супермене и Россомахе — символами комиксной вселенной. Он также создал ряд собственных произведений. Что это значит для него — большого фаната «Звёздных войн», сбегавшего из школы, чтобы посмотреть «Возвращение джедая», пересмотревшего все шесть фильмов столько раз, «что и сосчитать невозможно», владельца огромной коллекции фигурок — сделать первый шаг в мир Далёкой-далёкой галактики?

«Немногие из тех вещей, с которыми мне приходилось иметь дело в процессе создания комиксов, вызывали столько же эмоций и вопросов, сколько „Звёздные войны“,— говорит он.— Я много думал об этом, правда. У меня есть длинный послужной список в этой области. Я работал в Marvel, работал в DC. И там, и там я работал бок о бок с художниками и писателями, которые выросли на этих комиксах. Они знали их от и до и обожали их. Они были их Священным Писанием. Но, несмотря на то, что я любил и люблю комиксы от DC и Marvel, они никогда не были для меня той религией, на которой я вырос. Моей религией всегда были „Звёздные войны“. „Звёздные войны“ были той верой, которой я отдавал всего себя без остатка, чтобы однажды мне выпала честь стать частью этой вселенной — а то, что мы пишем, является каноном,— и получить возможность привнести в неё что-то своё. К этому я отношусь очень и очень серьёзно. Крайне серьёзно».

Судя по этим словам, «Расколотая Империя» станет более чем достойным дополнением к истории борьбы Повстанцев против Империи — и столь же важной для фанатов, какой она является для её автора.

«В каждом своём решении я больше всего стремился бережно относиться к исходному материалу,— говорит Рука,— и я хочу построить на нём свою историю, лишь добавив кое-что по мере своих сил — максимально интересное и полезное».

Источник: THE NEW GALAXY OF STAR WARS: SHATTERED EMPIRE: AN INTERVIEW WITH GREG RUCKA
StarWars.com