«Месть ситхов», возможно, не является самым лучшим эпизодом «Звёздных Войн», но многие считают книжную версию фильма эталоном среди прочих новеллизаций. А всё потому, что интерпретация перехода Энакина Скайуокера на Тёмную Сторону в интерпретации Стовера оказалась глубже, чем мог бы позволить хронометраж фильма.
Однако, как выяснилось, после подписания контракта на «Месть ситхов» автор пережил паническую атаку и был крайне обеспокоен предстоящей встречей с Джорджем Лукасом, поскольку собирался предложить ему своё видение романа.
В честь 20-летия выхода новеллизации Эпизода III «Звёздных Войн» Random House выпускает специальное
Писатель вспоминает, что встретил Джорджа Лукаса в январе 2004 года, во время своего третьего визита на ранчо Скайуокер. Два предыдущих визита были связаны с издательскими проектами по «Новому Ордену Джедаев» и «Войнам клонов».
Как пишет Стовер, после подписания контракта на новеллизацию «Мести ситхов» его охватила паническая атака:
«…я по глупости взял на себя обязательство написать роман о ключевых событиях в этой арке саги Скайуокеров, для самой большой аудитории за всю мою карьеру — и, наверное, для всех «Звёздных Войн». Они обожали эту вселенную и надеялись встретиться с захватывающей космической оперой, несмотря на то что все основные сюжетные повороты были давно известны».
Автор отмечает, насколько сложно было написать новеллизацию, не видя окончательную версию фильма, поскольку работа над ним ещё не была завершена. В его распоряжении был только сценарий и база знаний Lucasfilm.
Помогло полученное ранее образование. Лет за двадцать до этого Стовер изучал историю театра у профессора, который был экспертом в области древнегреческой драмы. Каждый из великих греческих трагиков сталкивался с той же проблемой: публика заранее знала, о чём пойдёт речь. И они придумали приёмы, которые делали эти пьесы интересными для зрителей. Стовер решил, что может позаимствовать некоторые из этих приёмов для своей книги. Он захотел представить историю как классическую трагедию, используя современные средства выражения. Тон повествования был гораздо мрачнее, чем обычно ожидают от «Звёздных Войн»: писатель счёл, что эта история «должна ощущаться
Но стилизация под греческую трагедию была лишь частью плана. Мэтью Стовер хотел вплести в роман элементы куда более обширной Расширенной Вселенной «Звёздных Войн». Это нужно было ему для того, чтобы история «заработала». Он не знал, как будет выглядеть фильм, поэтому целиком полагался на силу литературного слова:
«В фильме вы наблюдаете за тем, как персонаж переживает
какие-то моменты, а читая книгу, вы сами можете стать этим персонажем. Вы можете видеть то, что видит он, чувствовать то, что чувствует он и думать так же, как он».
Именно для этого ему нужна была Расширенная Вселенная. Всё дело в контексте. Стовер подумал, что эмоциональная сила этой книги будет зависеть от того, насколько хорошо читатель знает персонажей, насколько глубоко может ими проникнуться. Тем, кто знает «Звёздные Войны» только по фильмам, сложно представить, насколько глубоко некоторые читатели погружены в материал, какое большое значение он для них имеет.
Например, когда
Стовер описывает, как происходила его встреча с Лукасом:
«Я планировал начать с тем, которые заранее подготовил, чтобы понять, одобряет ли он мой подход: философия джедаев, природа Силы, значение пророчества об Избранном и так далее. […] К середине я успел затронуть лишь
* * *
Источник: EW (с сокращениями)
